В производство Сафоновского районного суда Смоленской области воII квартале 2026 года поступило 50 уголовных дел.

Рассмотрено за указанный период с учетом остатка дел перешедших из I квартала 2026 года - 46 дел, 1 - убийство без смягчающих обстоятельств (ст.105 УК РФ); 1- умышленное причинение тяжкого либо средней тяжести вреда здоровью (ст.111,112 УК РФ); 2 – кража (ст.158 УК РФ); 1 – мошенничество (ст.159, 159.1-159.6 УК РФ); 1 – присвоение или растрата (ст.160 УК РФ); 2 – разбой (ст.162 УК РФ); 2 – неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения (ст.166 УК РФ); 1- хулиганство (ст.213 УК РФ); 3 – незаконные действия с оружием (ст.222-226.1 УК РФ); 9 - незаконные действия с наркотическими средствами и психотропными веществами (ст.ст.228-234.1 УК РФ); 6 – нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст.ст.263-271.1 УК РФ); 1 – преступления экстремистской направленности (ст.ст.280, 280.1, 282—282.4 УК РФ); 2 – преступления против лиц, осуществляющих правосудие и предварительное расследование, других представителей власти (ст.ст.294-298.1, 317—321 УК РФ); 14 – прочие преступления.

По категориям тяжести совершенных преступлений рассмотрено дел: особо тяжких – 5 дел; тяжких – 10 дел; средней тяжести – 5 дел; небольшой тяжести –26 дел.

I. Назначение наказания

По смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо представило органам дознания или следствия информацию о совершенном с его участием преступлении, ранее им не известную. К тому же эти действия должны совершаться добровольно, а не под давлением имеющихся улик.

Приговором от 19 февраля 2026 года П. осужден по ч.1 ст.264.1 УК РФ осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к 200 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

В апелляционном представлении государственный обвинитель, не оспаривая правильности квалификации содеянного и доказанности вины П., полагает, что при вынесении приговора судом неправильно применены нормы уголовного законодательства, в связи с чем, приговор подлежит изменению. По мнению прокурора в качестве смягчающего наказание обстоятельства П. судом первой инстанции помимо полного признания вины и раскаяния в содеянном признано в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний и проверке показаний на месте об обстоятельствах совершения преступления, которые не были известны органам предварительного расследования. Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, совершено П. в условиях очевидности для правоохранительных органов, осужденный задержан на месте совершения преступления, факт совершения преступления был установлен сотрудниками ОДПС Госавтоинспекции МО МВД России «Сафоновский», которые прибыли для оформления дорожно-транспортного происшествия.

Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность осужденного, в том числе, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, предусмотренные ст. ст. 61 и 63 УК РФ.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание П., суд учел в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний и проверке показаний на месте, об обстоятельствах совершения преступления, которые не были известны органам предварительного расследования, в силу ч.2 ст.61 УК РФ полное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние его здоровья, состояние здоровья его родственников и совместно проживающих с ним лиц, молодой возраст подсудимого.

По смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо представило органам дознания или следствия информацию о совершенном с его участием преступлении, ранее им не известную. К тому же эти действия должны совершаться добровольно, а не под давлением имеющихся улик.

Между тем, как видно из материалов уголовного дела, преступление совершено П. в условиях очевидности и пресечено сотрудниками правоохранительных органов. После задержания П. каких-либо активных действий, направленных на способствование расследованию преступления, не совершал.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, если лицо о совершённом с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество, указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

В связи с данными разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, учитывая то, что преступление совершено П. в период административного наказания по ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ, в условиях абсолютной очевидности, так как органы предварительного расследования обладали необходимыми для установления причастности и виновности доказательствами, при этом уголовное дело было возбуждено в связи с обнаружением в действиях П. состава преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, органу предварительного расследования переданы исчерпывающие материалы, подтверждающие причастность П. к совершению преступления, в том числе, протокол об административном правонарушении, постановление мирового судьи и иные материалы, отображающие совершение осуждённым преступления, которые не содержит сведений, которые не были бы известны органу дознания, признательные показания, данные осуждённым и участие в проверке показаний на месте также не содержат новой информации, судом апелляционной инстанции было исключено исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на учёт в качестве смягчающего наказание обстоятельства – активного способствования раскрытию и расследованию преступления, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, назначенное наказание усилено до 250 часов обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Апелляционное постановление №22-545/2026

II. Процессуальные вопросы

В соответствии с требованиями ст.ст. 302, 307 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 55 от 29 ноября 2016 года "О судебном приговоре" в приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого, обвинительный приговор постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Приговором от 3 февраля 2026 года Г. осужден по ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительной и административно-хозяйственной деятельности в органах и учреждениях Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации, на 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционной жалобе адвокат указала на незаконность и необоснованность приговора, вынесенного с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона и норм материального права. По мнению апеллянта, в приговоре не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего, что умысел Г. был направлен именно на сбыт наркотических средств, а не на посредничество в приобретении наркотических средств. Обращает внимание на то, что суд, приняв обвинительный уклон, выборочно отразил в приговоре показания Г., данные им 26 сентября 2025 года, не отразив значимые моменты, касающиеся умысла на совершение преступления, не дал оценку показаниями в данной части, не опроверг доводы Г. в свою защиту какими-либо доказательствами, следовательно, показания Г. в этой части не были объективно оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене.

В соответствии с требованиями ст.ст. 302, 307 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 55 от 29 ноября 2016 года "О судебном приговоре" в приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого, обвинительный приговор постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Таким образом, излагаемые в судебном решении выводы должны сопровождаться анализом доказательств, положенных в основу приговора, с приведением фактических данных в опровержение позиции защиты.

Несмотря на данные требования уголовно-процессуального закона суд первой инстанции при оценке исследованных доказательств ограничился лишь общими формулировками об их относимости, допустимости и достоверности для разрешения уголовного дела.

Мотивируя вывод об умысле осужденного на незаконный сбыт наркотических средств, суд сослался на проведение Г. до совершения преступления подготовительных мероприятий, а именно: получение от неустановленного осужденного адреса (места нахождения) свертков с наркотическими средствами (груза), тайное изъятие из почтового ящика и сокрытие данных свертков в форменной одежде для последующего незаконного перемещения на территорию исправительного учреждения и в последующем передачи неустановленному лицу.

Как следует из протокола судебного заседания в ходе судебного следствия стороной защиты приведены доводы об отсутствии на внутренней упаковке наркотиков генетического материала Г., отсутствии на смывах рук Г. наркотических средств, не установлении лица, которое положило в почтовый ящик Г. наркотическое средство, что позволяет считать, что Г.не был с ним знаком и не действовал в его интересах; отсутствии в детализации с банковских счетов Г. подозрительных операций, а также доводы о том, что инициатива к проносу наркотиков исходила не от Г., он не располагал ни наркотическим средством, ни информацией об источнике приобретения, не покупал наркотическое средство, не имел собственных каналов для реализации наркотика, действовал без сговора со сбытчиками наркотических средств, не имел самостоятельных контактов с продавцом наркотика, а всю информацию получил от покупателя.

При этом, отвергая доводы стороны защиты о квалификации действий Г. как пособничество в покушении на незаконное приобретение наркотических средств их потребителю – осужденномуХ.М., суд указал лишь, что они являются средством защиты, поскольку показания свидетеляХ.М.логичны, последовательны и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Выводов о том, каким образом показания свидетеляХ.М.о том, что он не мог позвонить Г., так как средства мобильной связи в колонии запрещены, и тем более не мог его просить пронести на территорию учреждения запрещенные вещества, опровергают позицию стороны защиты об иной квалификации действий осужденного, в приговоре не содержится.

Из описания преступного деяния, совершенного Г., следует, что договоренность о проносе в исправительную колонию наркотических средств состоялась между Г. и неустановленным осужденным, отбывающим наказание в исправительном учреждении.

Таким образом, суд в приговоре фактически не дал оценки ни одному доводу стороны защиты, не привел основания, по которым пришел к выводу об их несостоятельности, не установил мотива и цели преступления, не мотивировал обстоятельства, послужившие основанием для вывода о квалификации действий осужденного по ч. 3 ст. 30, п «б" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, не привел обоснований относительно отсутствия поводов для переквалификации действий Г. на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 3 — ч. 2 ст. 228 УК РФ, на чем настаивала сторона защиты.

Таким образом, суд, самоустранившись от проверки доводов стороны защиты, и констатировав лишь то, что все доказательства стороны обвинения получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, тем самым существенно ограничил право осужденного на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, что, безусловно, повлияло на законность и обоснованность приговора.

Допущенные нарушения повлекли за собой отмену приговора с направлением уголовного дела на новое рассмотрение.

Апелляционное постановление №22-419/2026

Согласно положениям ч.1 ст.307 УПК РФ, а также правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, закрепленным в п. 18 постановления Пленума от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре» (с последующими изменениями) описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Приговором от 13 февраля 2026 года Ф. осужден по ч.1 ст.157 УК РФ к 4 месяцам принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства ежемесячно, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

В апелляционной жалобе адвокат осужденного, не оспаривая доказанности вины и квалификации содеянного, ставит вопрос об изменении приговора ввиду его чрезмерной суровости.

Согласно положениям ч.1 ст.307 УПК РФ, а также правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, закрепленным в п. 18 постановления Пленума от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре» (с последующими изменениями) описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Как следует из представленных материалов дела, при описании преступного деяния, признанного доказанным, суд в описательно-мотивировочной части приговора не указал место его совершения, не смотря на то, что оно является обязательной частью объективной стороны состава преступления. Тогда как сведения о месте совершения вмененного Ф. преступления содержатся в обвинительном акте.

Допущенные нарушения повлекли за собой отмену приговора с направлением уголовного дела на новое рассмотрение.

Апелляционное постановление №22-450/2026

Материалы в порядке исполнения приговора

Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г. №8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» (далее по тексту - постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г. №8) основанием для такой замены является поведение осужденного, свидетельствующее о том, что цели наказания могут быть достигнуты путем замены неотбытой части наказания более мягким наказанием. Суду также надлежит учитывать данные о личности осужденного, его отношение к труду и учебе во время отбывания наказания.

Осужденному Ф. постановлением суда от 26 февраля 2026 года удовлетворено ходатайство о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания в виде штрафа.

В апелляционных жалобах потерпевшие, выражая не согласие с вынесенным решением, полагают, что осужденный Ф. не раскаялся, не скрывает своего негативного и агрессивного поведения к потерпевшим, формальные извинения не являются доказательством раскаяния, поведение в исправительном учреждении и получение грамот направлено на решение его личных интересов.

В соответствии с ч. 1 ст. 80 УК РФ лицу, отбывающему содержание в дисциплинарной воинской части, принудительные работы или лишение свободы, возместившему вред (полностью или частично), причиненный преступлением, суд с учетом его поведения в течение всего периода отбывания наказания может заменить оставшуюся не отбытой часть наказания более мягким видом наказания, за исключением случаев замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии с частью второй настоящей статьи. При этом лицо может быть полностью или частично освобождено от отбывания дополнительного вида наказания.

Часть 2 ст. 80 УК РФ предусматривает, что неотбытая часть наказания может быть заменена более мягким видом наказания после фактического отбытия осужденным к лишению свободы за совершение: преступления небольшой или средней тяжести - не менее одной трети срока наказания либо не менее одной четвертой срока наказания при замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Основанием для замены наказания является признание судом, что для своего исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, что цели наказания (ст. 43 УК РФ) - восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений, достигнуты.

В соответствии со ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением не только соблюдение прав и законных интересов осужденных, но и защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Восстановление социальной справедливости как цели наказания предполагает, во-первых, по возможности восстановление исходного (существовавшего до совершения преступления) положения дел, полную и адекватную реконструкцию нарушенных преступлением интересов и отношений, во-вторых, данная цель позволяет говорить о торжестве законности и справедливости в обществе.

Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г. №8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» (далее по тексту - постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г. №8) основанием для такой замены является поведение осужденного, свидетельствующее о том, что цели наказания могут быть достигнуты путем замены неотбытой части наказания более мягким наказанием. Суду также надлежит учитывать данные о личности осужденного, его отношение к труду и учебе во время отбывания наказания.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 г. №8, судам следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 1 ст. 79 и ч. 1 ст. 80 УК РФ возмещение вреда (полностью или частично), причиненного преступлением, является одним из условий для условно-досрочного освобождения или замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ, по результатам рассмотрения ходатайства о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания суд должен сформулировать мотивированное суждение о том, что объективно установленная им в судебном заседании совокупность обстоятельств, подлежащих в силу закона обязательному учету при разрешении данного ходатайства, свидетельствует о возможности его удовлетворения, либо, напротив, указывает на невозможность замены иным видом наказания, исходя, в том числе, из того, что ни одно из предусмотренных ст. 80 УК РФ обстоятельств не может иметь заранее установленной силы и предопределять само по себе, во взаимосвязи с иными юридически значимыми факторами, результат рассмотрения данного ходатайства осужденного.

При разрешении ходатайства осужденного о замене неотбытой части наказания в виде принудительных работ более мягким видом наказания суд указал, что Ф. приступил к отбытию наказания 12 июля 2024 г, трудоустроен, характеризуется положительно, за весь период отбывания наказания имеет 24 поощрения, к дисциплинарной ответственности не привлекался, после осуждения Ф. социально-полезные связи не утратил, поддерживает связь с близкими родственниками, информации по исполнительным листам в отношении осужденного Ф., как в адрес работодателей, так и в администрации исправительного учреждения, не поступала. Кроме этого, суд указывает, что 08 апреля 2025 г. осужденным были направлены в адрес потерпевших письма с извинениями. 26 декабря 2025 г. осужденным в адрес потерпевших направлены денежные средства по 5 000 рублей несмотря на то, что в рамках уголовного дела гражданские иски не заявлялись. Согласно гарантийному письму Ф. гарантировано трудоустройство. Оценивая в совокупности данные о личности осужденного за весь период отбывания наказания, суд усмотрел положительную тенденцию в поведении Ф. и сделал вывод о том, что осужденный встал на путь исправления.

Соблюдение режима отбывания наказания в силу ст. 11 УИК РФ является непосредственной обязанностью осужденного, что само по себе, как и наличие поощрений за весь период отбывания наказания, не может быть признано достаточным свидетельством того, что осужденный для своего исправления не нуждается в дальнейшем отбывании назначенного наказания в виде принудительных работ.

Наличие поощрений свидетельствует лишь о соблюдении осужденным Ф. обязанностей, предусмотренных ст. 103 УИК РФ.

Согласно справке о поощрениях и взысканиях от 07 августа 2025 г. осужденному 05 декабря 2024 г. за хорошее поведение и добросовестное отношение к труду, а также активное участие в благоустройстве территории ИЦ и территории к нему прилегающей, Ф. объявлено поощрение в виде досрочного снятия ранее наложенного взыскания «выговор» от 05 сентября 2024 г. (т.1 л.д.40), аналогичные сведения также отражены в справках от 29 сентября 2025 г., от 25 декабря 2025 г. (т.1 л.д.81, 193), при этом в справке от 21 января 2026 г. (т.1 л.д.206) указано, что 05 декабря 2024 г. за хорошее поведение и добросовестное отношение к труду, а также активное участие в благоустройстве территории ИЦ и территории к нему прилегающей, объявлено поощрение в виде «предоставление возможности выезда за пределы исправительного центра в границах муниципального образования, на территории которого он расположен, в выходные и праздничные дни».

Указанное противоречие в представленных администрацией учреждения сведениях судом не проверено и не устранено при рассмотрении ходатайства осужденного.

Из представленных материалов следует, что осужденный приступил к отбытию наказания 12 июля 2024 г. и был трудоустроен с 23 июля 2024 г. в ООО «Лава» (т.1 л.д.45), при этом уже 20 июля 2024 г. и 23 июля 2024 г., то есть через непродолжительный период времени с начала отбытия наказания и в отсутствии сведений о трудоустройстве, осужденному объявлено поощрение за хорошее поведение и добросовестное отношение к труду, а также активное участие в благоустройстве ИЦ и территории к нему прилегающей, однако, не высказывая суждение о незаконности и необоснованности примененных к осужденному указанных поощрений, с учетом явного расхождения предоставленных администрацией учреждения сведений по основаниям, изложенным выше, наличие указанных поощрений судом не проверено, документы, подтверждающие поощрение, не истребованы.

Согласно части 2 статьи 80 УК РФ неотбытая часть наказания может быть заменена судом более мягким видом наказания, указанным в статье 44 УК РФ, которое в силу части 3 статьи 80 УК РФ не может быть больше максимального срока или размера наказания, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации для этого вида наказания (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г. №8).

В обоснование доводов о замене неотбытой части наказания на более мягкое наказание судом не приведено доводов возможности достижения цели наказания путем замены неотбытой части наказания в виде принудительных работ на самый мягкий вид наказания, предусмотренный ст.44 УК РФ - в виде штрафа, при этом фактически суд согласился с ходатайством осужденного, указавшего в качестве единственно возможного вида наказания, подлежащего замене, в виде штрафа, проигнорировав иные более мягкие виды наказания по сравнению с принудительными работами, предусмотренные ст.44 УК РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 80 УК РФ при рассмотрении ходатайства осужденного или представления администрации учреждения или органа, исполняющего наказание, о замене ему неотбытой части наказания более мягким видом наказания суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления.

Под заглаживанием вреда понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства. Способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим.

В силу вышеизложенных законодательных требований, решение о замене наказания более мягким видом наказания (при отбытии осужденным соответствующей части срока наказания) может быть принято на основании оценки всей совокупности сведений, относящихся к поведению осужденного в период отбывания наказания, позволяющих заключить о возможности достижения в отношении данного лица целей наказания в иных условиях, в числе которых и сведения относительно формирования у осужденного позитивной поведенческой установки на нивелирование негативных последствий содеянного им на основе задействования имеющихся в процессе отбывания наказания ресурсов в целях возмещения ущерба или иным способом заглаживания вреда, причиненного преступлением, как обязательного условия замены неотбытой части наказания более мягким.

Судом указано, что с целью заглаживания причиненного преступлением морального вреда несмотря на то, что в рамках уголовного дела гражданские иски не заявлялись, 26 декабря 2025 г. осужденным в адрес потерпевших направлены денежные переводы на сумму по 5 000 рублей и письменные извинения, что суд первой инстанции расценивает в качестве действий, направленных на заглаживание причиненного преступлением вреда.

Кроме того, из приговора Сафоновского районного суда Смоленской области от 26 марта 2024 г. следует, что при рассмотрении уголовного дела в суде Ф. передал потерпевшим в качестве компенсации морального вреда по 150 000 рублей.

Однако, из представленных материалов дела следует, что извинения потерпевшими не приняты, потерпевшие не отказались от своих претензий к осужденному по возмещению вреда, причиненного в результате преступления, и обратились в суд за защитой своих прав с учетом положений ст.1068 ГК РФ - ответственность юридического лица или гражданина за вред, причиненный его работником, гражданское дело по искуФИОк ПАО «Вымпел-Коммуникация» о компенсации морального вреда находится в производстве Заднепровского районного суда г.Смоленска, где в качестве третьего лица к участию в деле привлечен Ф.

Судом при решении вопроса об удовлетворении ходатайства не приведены мотивы признания достаточным действий осужденного по заглаживанию вреда, причиненного преступлением, в виде принесения извинений, которые не приняты потерпевшими, и перечисление им в качестве компенсации морального вреда по 150 000 рублей при рассмотрении уголовного дела в суде и по 5 000 рублей за весь период отбывания наказания, и не приведено убедительное обоснование невозможности принятия осужденным мер по заглаживанию причиненного вреда потерпевшим в большем объеме, при том, что согласно справке о сумме начислений заработной платы по месту отбывания наказания осужденного (т.1 л.д. 208): в ноябре 2025 года начислено 134 079 рублей, в октябре 2025 года – 133 303 рубля, в сентябре 2025 года – 129 543 рубля.

С учетом вышеизложенных обстоятельств судом не приведено обоснование возможного достижения цели наказания при замене наказания более мягким видом наказания и являющимся при этом самым мягким видом наказания в виде штрафа, в том числе достижения цели восстановления социальной справедливости.

Таким образом, суд первой инстанции принял решение об удовлетворении ходатайства без учета всех материалов дела, что повлекло за собой отмену постановления, материал был направлен на новое рассмотрение.

Апелляционное постановление №22-535/2026